Author: | Date: 11.12.2011 | Please Comment!

Проблема рационализации экономики — как в целом государства, так и крестьянской — чрезвычайно волновала основателя и издателя-редактора журнала «Русское богатство» Н. Ф. Савича; можно сказать, она была ведущей в «Русском богатстве» при его редакторстве (1876-1877). Несмотря на то, что редакция не хотела явно и радикально противостоять администрации («…отмена крепостного права состоялась в нашем отечестве при особенно благоприятных условиях — личное освобождение сопровождалось имущественным обеспечением»), она была весьма обеспокоена положением крестьянства: «…неудовлетворительное экономическое состояние большинства наших крестьян представляется истиной, не требующей доказательств», «крестьянское хозяйство остается в прежнем первобытном состоянии». В «Русском богатстве» этих лет придерживались либерально-просветительской позиции: причина в остатках крепостничества, что выражается и в малоземелье, и в сохранении общины. Автор статьи «Источники народного богатства» писал, что «особенности нашего общинного земледелия не могут способствовать проникновению в это хозяйство ни улучшениям в способах обработки земли, ни улучшениям в скотоводстве. Прикрепленность крестьянина к общине имеет прямым последствием полную зависимость его от общины, зависимость имущественную и личную».

Журнал ратовал за полную свободу крестьянина; редакция считала, что он должен и может осваивать пустующие земли. Однако это должно происходить не стихийно. Говоря современным языком, «Русское богатство» выступало за государственную программу организованных переселений крестьян (предвосхитив на три десятилетия проект П.А. Столыпина) на казенные земли, где семье будет отводиться участок в 25-30 десятин. От этого выиграет все общество и государство как таковое, тогда Россия сможет выдержать конкуренцию в хлебной торговле с Северо-Американскими Штатами, которые вытесняют русский хлеб с европейского рынка: в 1875 году Америка продала в Европе 123 миллиона четвертей хлеба, а Россия только 24 миллиона, «Россия начинает терять свою репутацию житницы Европы».
При этом редакция видела смысл таких переселений и в определенной децентрализации страны, где «почти все население стянуто бывшим крепостным правом и другими политико-экономическими и чисто политическими условиями к центрам, где поэтому и поглощается наибольшее количество хлеба — около 1/3 всего хлеба; производится же хлеб восемью центральными губерниями, а затем по направлению к перифериям-окраинам количество производимого хлеба постепенно уменьшается, и нужда и голод наших окраин вошли даже в пословицу».

Журнал ратовал за создание условий для ведения самостоятельного крестьянского хозяйства. В одной из статей «Русского богатства» доцент института сельского хозяйства и лесоводства А. Антонович писал, что «грустно слушать об обленившемся русском народе», проблема в том, что еще нет условий для подлинно свободного крестьянского труда. На земледельца давят прежде всего разного рода налоги и платежи. Исследуя экономическое положение Витебской губернии, А. Сементовский на конкретном примере показывал, как «всякое увеличение уже существующих прямых и косвенных податей и сборов … может иметь печальные последствия», и прямо обращался к правительству, говоря, что «неотложное принятие разумных энергических мер к улучшению сельского хозяйства» становится «вопросом безапелляционным».

Аргументируя свою позицию, редакция журнала постоянно прибегала к мнению ученых. В «Русском богатстве» неоднократно выступал уже цитировавшийся выше доцент А. Антонович. В журнале была постоянная рубрика «Хроника заседаний сельскохозяйственных, ученых и других обществ». Так, в №17 за 1876 год в ней приводилось сделанное в Петербургском собрании сельских хозяев сообщение профессора В. Васильева. В нем, в частности, говорилось: «Для того чтобы дать хозяевам, т.е. нынешним крестьянам, возможность подняться и потом, расширяя свое благосостояние, улучшать постепенно свое хозяйство, нужно непременно дать им столько земли, сколько они могут ее обработать при нынешнем способе обработки (при трехпольном хозяйстве)», «единица сельского хозяйства должна состоять из такого участка, который могут обработать два взрослых работника — один хозяин, другой его наследник (старший сын)». По мнению профессора Васильева, такой участок должен быть величиной от 25 до 35 десятин. Докладчик выступал за раздел земель в общине, которая должна сохраниться только как способ взаимопомощи. «Лишние руки», считал Васильев, дадут возможность заселить пустующие земли. Только тогда, по его мнению, «может образоваться у нас фермерство». При этом докладчик не посягал на привилегии дворянства, прежде всего в налогах (в отличие, скажем, от А. Головачева в «Вестнике Европы», который в цикле статей «Десять лет реформ» ратовал за введение европейской системы прогрессивно-подоходного налога, который должны платить все сословия); он хотел, чтобы в стране «не было основы для потрясений», и утверждал, что «не на бедности, а на достатке большинства должно основываться богатство высших классов общества». Журнал неоднократно возвращался к вопросу о размере крестьянского участка. Так, доцент А. Антонович аргументировал необходимость существенного увеличения его тем, что только большие поля позволяют применять машины для их обработки, правильно вести севооборот, т.е. обосновывал размер крестьянского надела возможностью или невозможностью рационально вести свое хозяйство.

Публицистов журнала не оставляло равнодушными истребление лесов, неумение вести правильное лесное хозяйство. Этой проблеме была, в частности, посвящена статья Н.Казанцева «Несколько слов о лесном хозяйстве» в № 31 за 1876 год. Весьма беспокоило авторов «Русского богатства» и истощение почв, причины его. Над этим размышлял корреспондент (он скрылся за псевдонимом П-вский) из Путивля в № 9 за 1876 год, об ухудшении состояния земли писал и Н. Дембровский в статье «Где искать средства к улучшению земледелия» из № 35-36 за 1876 год. П-вский считал, что причина истощения почв — «небрежная обработка земли, недостаточное удобрение ее, несвоевременная уборка хлеба». H. Дембровский сосредоточил внимание на недостатке удобрения, связав это с жалким состоянием домашнего скота.

Состояние российского животноводства — одна из приоритетных тем в «Русском богатстве» в 1876-1877 гг. В цикле статей «Источники народного богатства» речь шла о породности крупного рогатого скота, о неизученности этого вопроса, о том, что этой проблемой фактически никто не занимается, что те породы, которые существуют в крестьянском хозяйстве разных регионов России, не совершенствуются. О необходимости улучшать породы скота говорил и Н. Дембровский в статье «Где искать средства к улучшению земледелия». Он связывал трудности в решении этой проблемы с экономической несостоятельностью сельскохозяйственного производства в целом. Требуется прежде всего качественный корм, но он очень дорог, поэтому продукты животноводства — прежде всего молочного — не окупаются. Автор писал о необходимости изыскать замену в корме травам, о том, что нужно научиться выращивать кормовую свеклу, подробно расписывал суточный рацион молочного скота и с горечью говорил, что все эти идеи до сих пор игнорируются. Вместе с тем журнал неоднократно обращался и к проблеме собственно травяного корма. Во многих номерах речь шла о луговодстве (статья Н. П-ва «О луговодстве» в № 10 за 1876 год, статья В. Красовского «Опыты возобновления луговодства» в №№ 34 и 35-36 за 1877 год др.), о прессовке сена в Европе (статья «Как из чего извлекать наибольший доход» в № 27 за 1877 год).

О практически неизвестном крестьянину деле искусственного разведения домашней птицы, о преимуществах разных пород ее рассказывалось в статье Н. Полуэктова из № 3 за 1876 год. Идея рационального ведения хозяйства лежала и в основе корреспонденции из Можайска. Ее автор, А. Величков, говорил о необходимости развития приусадебного хозяйства. Он писал, что, когда погода создает проблемы с урожаем, а налоги и недоимки растут, крестьянин должен «обратить внимание на усадьбу, чтобы каждый ее вершок был занят»: он может заняться садоводством, которое способно принести доход. Корреспондент приводил в пример развитие садоводства в селении Мосаты, Михайловской волости, Гжатского уезда, где выращивают крыжовник, вишню, землянику, и заключал: «Сады у крестьян — это деревенская Калифорния». Об устройстве парников, теплиц и оранжерей рассказывалось в №№ 17 и 18 «Русского богатства» за 1877 год; статья Н. Назарова из № 22 за этот же год называлась «Как сохранять корнеплоды», а в следующем номере журнал давал советы, как приготовлять разного рода соленья и копчения.

Журнал выступал за просвещение крестьян, которые пока еще «невосприимчивы ко всему новому, улучшенному и проверенному на деле. В одной из корреспонденций «Торгового отдела» говорилось: «Политическая экономия указывает два важнейших двигателя всякого развития, способствующего народному благосостоянию — это труд и капитал. Но оба они затрачиваются с большей или меньшей пользой соответственно могуществу руководящей их силы. Сила эта — знание». И «Русское богатство» старалось дать такие знания крестьянину. Вместе с тем публицисты журнала связывали успешность просвещения земледельца с необходимостью проведения соответствующей государственной политики по отношению к сельскому хозяйству, а также и с определенной демократизацией общественного строя (о чем в целом «Русское богатство» говорило достаточно осторожно). В «Хронике сельскохозяйственных, ученых и других обществ» из № 6 за 1876 год цитировался доклад в Петербургском собрании сельских хозяев о состоянии американского фермерского хозяйства. В нем говорилось: «Процветание сельского хозяйства обусловлено в Америке распространением в среде сельских хозяев и рабочих сельскохозяйственных знаний. Распространению знаний способствуют дешевые периодические издания, ежемесячные митинги фермеров известной местности и сельскохозяйственные съезды, собирающиеся в штате дважды в год. С этой же целью устраиваются и сельскохозяйственные выставки». Лишь просвещение как часть политики дает возможность знанию «не только руководить трудом и капиталом, но создает новые силы, покоряет природу, угадывает самые жизненные потребности страны, направляет самым разумным образом деятельность в ту именно сторону, которая более всего соответствует условиям ее». Но такого знания недостает и самим власть предержащим: «У нас этого не хватает, и мы все ждем приезда англичан. Они даже исследуют наши недра».

Упреком центральной и местной администрации прозвучала большая статья действительного члена Императорского географического общества А. Завадского-Краснопольского «Об улучшении дорог в России». Автор начал ее с размышлений о «странной смеси богатства с убожеством, изобилия с крайней нищетой, которая так рельефно выдается на русской земле — среди русского народа». Причины этого, по мнению А. Завадского, кроются не только «в обширности территории» (об этом он будет очень подробно писать ниже), но в бесхозяйственности администрации, «в незнании степени производительности земли и ценности скрытых в ней богатств», а также в «полном недостатке образования». Статья ставила своей целью обратить внимание российских властей на необходимость строительства дорог, прежде всего местных, т.к. «Россия по обширности своей территории, по малоудобному для переезда преимущественно вязкому грунту и, наконец, по тяжеловесности своего произведенного, в большинстве сбываемого лишь в сыром виде, много теряет от недостатка искусственных дорог». Автор привел и цифры таких потерь: «По приблизительному расчету, самая наименьшая потеря от такого состояния наших путей сообщения для одной зауральской России составляет в год 353 000 000 рублей серебром, или 6 рублей серебром на каждую душу населения» — и заключил: «Бездействие наше в деле улучшения земских путей не имеет оправдания». Статья стала своего рода учебным пособием для тех, кто должен был проявить наконец хозяйственность и озаботиться строительством в том числе местных дорог, которые являлись «посредниками между главными местами движения на Руси и глухими средоточиями внутреннего производства населения и производительности края».

С отсутствием дорог журналисты «Русского богатства» связывали и проблему развития внешней торговли, в частности с Китаем. О необходимости расширять «наш рынок в Монголии и северо-западном Китае», что невозможно без прокладывания «большего числа путей из Западной Сибири и отчасти из енисейской и Иркутской губерний в Монголию, а через нее в другие части Китая», говорилось в торговом отделе журнала, корреспондент которого ратовал за пересмотр торгового соглашения с восточным соседом, дабы «уравнять в правах русских торговцев с Китаем, какие даны в России китайским торговцам.
Журнал неоднократно писал о слабом развитии в России не только наземных дорог, но и водных путей, об отсутствии в русском государстве настоящего торгового флота, об оторванности российских портов от метрополии: «Жители портов Ямской и Тауйска заявили командиру посланной в Охотское море шхуны «Восток», что их 30 лет не посещало ни одно русское судно. Мудрено ли, что жители этих мест рады всякому заходящему американцу». Между тем там скопилось огромное количество добытых русскими охотниками мехов, которые при правильно организованной торговле могли бы принести большой доход. Слабое развитие флота не давало возможности получить доход и от торговли лесом.

Такая бесхозяйственность наносила огромный урон России. Корреспондент торгового отдела с горечью писал, что «жители прибрежий жалуются на чужеземцев, хищнически захвативших в свои руки почти все морские промыслы русских вод. Итальянцы и греки захватили каботаж в Черном и Азовском морях; норвежцы, спаивая дешевым ромом мурманских поморов, богатеют за их счет, распоряжаясь в водах Новой Земли и Карского моря, как дома; американцы самовольничают в Охотском море и далее к северу».

Размышления о необходимости рационального хозяйствования во многих статьях шли рядом с анализом постановки дела народного образования в стране. Так, в корреспонденции из Вольска, помещенной в торговом отделе № 29 за 1876 год, говорилось: «Все механики на наших пароходах, железных дорогах — иностранцы, все сырье мы отправляем за границу, не имея людей-специалистов приготовить из оного нужное нам. Вот сельские школы должны быть рассадниками рук своих людей, тех истинно полезных и необходимых производств, через которые государство приобретает самостоятельность, а за ней благосостояние». В следующем номере в корреспонденции из Лондона рассказывалось о законе об обязательном обучении в Англии, где число школьников за пять лет увеличилось на 60%. При этом редакция особое внимание обращала именно на сельские школы, так как первоочередной своей задачей считала просвещение крестьянства, в котором она видела основу для создания среднего класса, способного к рациональ¬ному хозяйствованию. Да, авторы «Русского богатства» неоднократно апеллировали к правительству — в том числе и в вопросах развития крупной промышленности, когда писали о необходимости расширения производства рельсов, добычи и переработки нефти в районе Баку. о необходимости использовать опыт Англии по добыче и переработке торфа, о плохо поставленном деле при переработке хромистого желе¬за, но нередко их мысль обращалась к организации и развитию местных промыслов, местного производства. Они прежде всего нужны крестьянину (а в журнале, как уже говорилось выше, целью ставилось создание фермерства) как источник дополнительного дохода, ибо доходы от земли не покрывают всех расходов, тогда как затраты на мест¬ные промыслы не так значительны.

И здесь журнал стал своеобразным учебником. А. Родюков в корреспонденции из Саратова, опубликованной в № 10 за 1876 год, подробно рассказывал, где и какие промыслы выгодно развивать. В «Русском богатстве» печатались развернутые инструкции, как организовать «фабрикацию непромокаемых вещей», т. е. добротной, так необходимой сельскому хозяину обуви для весны и осени, какие способы доступны местным промыслам для дубления кож, как наладить «фабрикацию бумаги из тряпок», как наладить производство крахмала из картофеля, как делать искусственные цветы как устроить водяные и паровые мельницы и т. д. и т. п. Авторы рассказывали об удачном опыте уже существующего местного производства, например о том, как поставлено сыроварение в Тверской и Ярославской губерниях, продукты которого вывозятся в Англию, где русский сыр успешно конкурирует с американским.

Встает вопрос, на какого читателя ориентировался Н. Ф. Савич, был ли такой читатель в России и мог ли он вообще быть в эти годы? Кто в российской деревне мог воспользоваться советами «Русского богатства» вести рациональное хозяйство, если важнейшим условием для него было владение земельным участком в 25 — 30 десятин? Журнал прежде всего обращался к государственной власти и к обществу в целом, ратуя за создание такого читателя, т. е. фермерства, среднего класса, видя зародыш его в уже появлявшейся сельской буржуазии. Во всяком случае, именно на нее рассчитывало «Русское богатство», когда его публицисты писали о необходимости создавать и развивать банковскую систему для крестьянства. В статье «Сельские банки» автор (он скрылся за псевдонимом «Селянин») писал, что во всякой волости или даже деревне должен быть банк. Откуда взять деньги? На земство и государство рассчитывать не приходится. Требуются честные предприниматели. Крестьянину трудно получить кредит, ему нечем гарантировать заем, поэтому нужны частные сельские ссудные кассы с выгодными условиями. По мнению Селянина, 12 — 18% в год, т. е. 1 — 1,5% в месяц, — это выгодно крестьянину, поскольку большие банки предлагают 36% в год, т. е. 3% в месяц.

О том, что банки нужны не для землевладельцев, а для земледельцев, писал Г. Волчанов в очерке «Приазовский край, его богатства и нужды». Это должны быть не просто банки, а некие «общества», которые будут не только помогать капиталами, но выступать с инициативами по орошению земель, правильному трехполью с удобрением; у них должно быть право переселения крестьян и выдачи ссуды, право ипотеки; они будут прикупать для крестьян земли, искать рабочую силу, развивать сельскохозяйственную технику, принимать хлеб на комиссию. Такие «банки» будут выдавать премии за лесоразведение, развитие скотоводства, ссуды на заводы и фабрики под надзором общества, удовлетворять экстренные нужды.

Программа Николая Савича оказалась невостребованной ни властью, ни читателем. Означает ли это, что она была утопичной по сути или утопизм ее свидетельствует о глухоте и инертности общества? Как бы то ни было, но издатель «Русского богатства» через два года фактически разорился из-за спада тиража журнала и потерял его.