Author: | Date: 05.12.2010 | Please Comment!

После смерти Павла Александровича Гайдебурова редактором- издателем «Недели» и «Книжек «Недели»» с 1894 года стал его сын — Василий Павлович Гайдебуров, юрист, окончивший Петер­бургский университет и магистратуру при нем по кафедре госу­дарственного права, служивший в это время штатным кандида­том при Кронштадтском военно-морском суде. Он начал печа­таться в газете отца еще с гимназических лет и сам датировал это 1883 годом.

В. Гайдебуров выступал время от времени и как поэт, но с 1894 года стал активно заниматься собственной газетой, кото­рая уже прошла путь длиною в 28 лет. Основанная министром внутренних дел П. А. Валуевым как проправительственное изда­ние под маской частного, она очень быстро потеряла читателя и была куплена книгоиздателем и книготорговцем В. Е. Генкелем, отдавшим ее в распоряжение демократических журнали­стов. Фактические редакторы «Недели» Н. С. Курочкин и затем Е. И. Конради-Бочечкарова превратили газету, как отмечали цензоры в 1870 году, в «центр крайнего, так называемого красного направления» в журналистике. Административные преследова­ния «Недели» (к весне 1871 года она имела шесть предостереже­ний и была дважды приостановлена на полгода — самый большой срок, предусмотренный Временными правилами о печати 1865 года) подорвали экономическое положение газеты, заставили некоторых ведущих сотрудников покинуть издание, и на смену им пришли другие, которые попытались несколько снизить тон и более трезво посмотреть на возможности легальной газеты в самодержавном государстве. Таким редактором-издателем «Не­дели» стал в 1876 году П. А. Гайдебуров.

Утрату четкости демократического направления быстро отме­тила администрация. Выступая 7 августа 1874 года на очередном заседании совета Главного управления по делам печати, один из членов его, Д. И. Каменский, говорил, что в издании этой газеты надо отмечать два периода. Первый — когда ее издавал В. Генкель и когда она действительно отличалась крайне предосудительным направлением, и второй — когда она перешла в собственность Гайдебурова и, бросив свои прежние замашки, стала более или менее объективной; вместо зловредной оппозиции всей деятель­ности правительства, как это было прежде, газета осталась тен­денциозной только в том смысле, что обличала некоторые случаи из деятельности администрации или не разделяла известных ее мер. Каменскому возражал Ф. П. Еленев, утверждая, что прежние традиции еще существуют и газета удерживает за собою прежнее реноме и значение среди читающей ее молодежи.

Однако, утратив четкость демократической позиции, П. Гай­дебуров тем не менее до середины 1880-х годов стремился со­хранять оппозиционный характер газеты. То, что Д. Каменский определил как «обличение некоторых случаев из деятельности администрации», продолжало вызывать раздражение цензуры, которая упорно преследовала «Неделю», стремясь окончатель­но сломить сопротивление ее редактора-издателя. Газета была приостановлена на три месяца в январе 1876 года (за несколь­ко месяцев до этого была запрещена ее розничная продажа за передовую статью из № 118 за 1875 год); газете были вынесены предостережения в 1877 и 1878 годах; предостережение было по­лучено и в 1879 году за статью о процессе над В. Засулич. Это остановило П. Гайдебурова. До 1884 года газета не вызывала на­реканий цензуры; предостережение этого года было последним при его руководстве газетой. Тем не менее П. А. Гайдебуров рискнул напечатать в «Книжках «Недели»» отрывки из статьи Л. Н. Толстого «О голоде», которая, будучи набранной для жур­нала «Вопросы философии и психологии», вызвала возмуще­ние московской цензуры и арест номера со статьей Толстого. Полностью статья оказалась опубликованной впервые в Лон­доне в январе 1892 года, а переведенные уже с английского вы­держки из нее перепечатали «Московские ведомости» для дока­зательства пропаганды графом Толстым самого разнузданного социализма.

Когда редактором-издателем «Недели» стал В. П. Гайдебуров, цензура сразу насторожилась, уловив в газете Гайдебурова-сына некие тенденции, которые, с одной стороны, казалось бы, и шли от традиций «Недели» 1880-х годов, с ее толстовскими идеями непротивления, вызывавшими полемические выпады со сторо­ны старых демократов, а с другой — ориентировались на толстов­ское неприятие частной земельной собственности, которую этот гениальный мыслитель считал «великим грехом», позже озагла­вив так свою знаменитую статью.

Уже в декабре 1894 года цензор С.-Петербургского цензур­ного комитета А. А. Пеликан особое внимание обратил на опу­бликование в газете статьи покойного А. Н. Энгельгардта «Как мужик о земле думает», написанной еще в 1879 году для «Отече­ственных записок», и процитировал как особенно возмутитель­ные строки: «Мысль о черном переделе глубоко сидит в мозгах простого русского человека»; «мужик толкует об общем переде­ле, о том, что землю отберут от всех, что она будет казенная, т. е. общая, что земли нарежут каждому столько, сколько он осилить может». А. Пеликан отметил, что статья не требует комментария, она неблагонамеренная, а поскольку номер уже выходит в свет, газету нужно приостановить, а редактору — статью вырезать. В 1895 году возмущение цензуры вызвала передовая статья из №29 газеты «Черные точки» за то, что она носила «печать какого-то совета правительству в форме крайне бестактной», а также статья «Хуже чумы». Администрацию насторожило, что в этой «скромной газете, давно уже не дававшей поводов к замечани­ям», «с некоторого времени стали появляться все чаще и чаще враждебные русскому дворянству статьи, в которых стремле­ния этого высшего в государстве сословия противополагают­ся общим государственным интересам», а в статье из №42 за 1895 год «Дворянский вопрос» автор открыто «издевается над дворянским сословием».

За «Заметки» из № 18, где «с возмутительным искажением ис­тины положение русского народа изображалось в самом мрач­ном виде», и статью «Ошибки страха» из № 5-6 «Книжек» за 1896 год по представлению члена совета Главного управления по делам печати Ф. П. Еленева «Неделе» было объявлено второе предостережение. В «Заметках» цензоры справедливо увидели «картину бессмысленного и деспотического произвола властей и безвыходной угнетенности населения», изображение «поли­цейских и земских начальников» «дикими и разнузданными деспотами». Членов совета Главного управления потряс язык статьи — «с приемами и шаржем площадных ораторов, поджи­гающих толпу к буйству», и это в то время, когда, как «небезыз­вестно, между рабочими на многих фабриках и заводах проис­ходят забастовки».

Статья «Ошибки страха», где, как утверждал цензор, «разви­вается до крайних пределов, систематически и весьма подробно, признанное вредным учение Толстого о непротивлении злу» и «пропагандируется учение о ненаказуемости преступлений, прямо ведущее к разрушению государственного и обществен­ного устройства и к торжеству анархии», принадлежала перу Михаила Осиповича Меньшикова, который еще в середине 1880-х годов, будучи чиновником Картографической части Глав­ного гидрографического управления, начал печататься в «Неде­ле». Первая подписанная им статья «О литературе и писателях» была опубликована в 1891 году. Выйдя в отставку в мае 1892 года в чине штабс-капитана, он стал ведущим публицистом и критиком газеты и приложения к ней, а вскоре и секретарем ре­дакции «Недели». Именно его статьи стали самым раздражаю­щим фактором для администрации. Еще при Гайдебурове-отце в №7 «Книжек «Недели»» за 1893 год Меньшиков фактически вступился за критиков-демократов, прежде всего за Н. Г. Чернышевского, когда выступил против статей А.Л. Волынского в «Северном вестнике», назвав их «критическим декадансом». Уже тогда Меньшиков увлекался идеями Л. Н. Толстого, с которым познакомился несколько позже — в 1894 году. Публициста «Неде­ли» привлекали прежде всего нравственные аспекты толстовства. Именно с этой позиции он, пожалуй, единственный поддержал точку зрения знаменитого писателя, высказанную им в работе «Неделание». Статью М. Меньшикова «Работа совести» Толстой в письме к Н. С. Лескову назвал «прекрасной». Определенный парадокс заключался в том, что Михаил Осипович, конечно, бо­лее всего видел в словах Л. Толстого: «Итак, большинство людей христианского мира нашего времени живет языческою жизнью не столько потому, что оно желает жить так, сколько потому, что устройство жизни, когда-то нужное для людей с совершенно другим сознанием, осталось то же и поддерживается постоянною суетой людей, не дающей им времени опомниться и изменить его соответственно своему сознанию», — видел в этих словах мораль­ный смысл, не вдумываясь — или не стремясь вдумываться — в их социальное звучание. Но читатели, а в их числе были и цензо­ры, помнили и отрывки из статьи «О голоде», с полным текстом которой в списках познакомились многие, где принцип «неде­лания» зла был сформулирован весьма социально-жестко: есть только один способ избавить народ от голода — «не объедать его». Поэтому статьи М. Меньшикова о Толстом, в том числе «Ошиб­ки страха», не могли не настораживать цензуру, тем более что при Гайдебурове-сыне его присутствие в «Неделе» значительно расширилось (уезжая за границу осенью 1894 и летом 1895 года, В. Гайдебуров оставлял вместо себя Меньшикова), он почув­ствовал себя свободнее, к тому же В. П. Гайдебуров «мизинец» цензора отнюдь не считал перстом указующим. Раздражение цензуры вызвала его передовая статья «Государь и церковь» из №20 за 1896 год как произведение двусмысленное с идеалом са­модержавия народа. №18 «Недели» за этот же год возмутил ад­министрацию не только «Заметками». Цензор просил задержать выпуск за то, что в газете вся Россия изображена в виде мира бездушных фантомов, приводимых в движение властью.

Временно исполняющий обязанности начальника Главного управления по делам печати М. П. Соловьев писал в заключении о газете в 1894 году: «После смерти Гайдебурова характер издания снова изменился. Перейдя в заведение сына Гайдебурова.., газета стала наполняться статьями резко-обличительного и нигилисти­ческого содержания. Действительным заправителем дела сделал­ся отставной офицер Меньшиков.., ярый сторонник нигилисти­ческих воззрений Льва Толстого… Не зная меры в обличении частных лиц, с еще большею невоздержанностью «Неделя»… относится к существенным сторонам общественной жизни, при­чем наиболее видное место занимают как в газете, так и в приложениях статьи г. Меньшикова, дающие изданию отличительную окраску».

В. П. Гайдебуров вынужден был в 1896 году — внешне — от­реагировать на полученное второе предостережение и на не­которое время (до 1900 года) отказаться от сотрудничества с Меньшиковым. Однако характер «Недели» от этого не изменил­ся. Уехав в июне 1896 года за границу (вместо себя он оставил М. Н. Мазаева), В. П. Гайдебуров присылал в газету статьи, которые заставляли цензуру тут же соответственным образом реа­гировать — на заметки «Из заграничной жизни» в № 34, где цен­зор предлагал выбросить целые страницы, на статью «Мысли и встречи» в № 36, возмутившую «мрачной картиной России». Из «Дела об издании «Недели»» видно, как систематически чле­ны С.-Петербургского цензурного комитета и совета Главного управления по делам печати «отслеживали» номера газеты. Вслед за замечаниями по № 36 за 1896 год можно увидеть донесение цензоров Комитета в Главное управление о №№ 45 и 46, о ста­тьях «К читателю» и «От редакции», за которым вскоре последо­вало запрещение печатать частные объявления в газете. №24 за 1897 год не «устроил» цензуру статьей «Ужасный промысел», крамолу увидела администрация и в публикации «Какие суда строить?» из № 16 за 1898 год.

За статью редактора «Недели» В. П. Гайдебурова «Экономическая утопия», где он, излагая воззрения немецких экономистов, отрицал саму возможность принадлежности земли частным ли­цам, газета получила 30 мая 1898 года третье предостережение и была приостановлена на месяц. Тучи над «Неделей» сгущались. В ноябре 1899 года цензура «приняла к сведению» передовую «Умозрительное управление» из № 45, в январе 1900 года — ста­тью «Отсталое земство».

21 мая 1901 года номер газеты был задержан, поводом стала передовая статья «Успехи житейского смысла», в которой цен­зор увидел «неприличную выходку против высших учреждений в государстве».

Подарком для администрации стали экономические пробле­мы В. П. Гайдебурова, он был не очень удачливым предпринима­телем. Финансовая ситуация осложнялась, поскольку редактор «Недели» в 1897 году начал издавать еще и газету «Русь». Она тоже сразу вызвала цензурные репрессии: воспрещалась рознич­ная продажа номеров; за статью JL Н. Толстого «Голод или не го­лод?», где автор не только, как это он сделал ранее в статье «О го­лоде», показал бедствие народа, но написал о безнравственности власти, которая замалчивает голод и для этого «противодействует частной помощи во всех ее видах», — за эту статью, напечатанную (в урезанном виде) в №№4 и 5 за 1898 год, газета в июле получила первое предостережение; в декабре 1898 года «Русь» В. Гайдебу­рова имела уже три предостережения и была приостановлена на полгода. М. О. Меньшиков писал по этому поводу А. П. Чехову: «А «Русь» прекращена по донесению еще оч<ень> молодого, «на­чинающего» цензора, губ<ернского> секр<етаря> Тучатского». В. П. Гайдебуров стал опасным в глазах правительства. Имен­но это обстоятельство и стало причиной удушения «Недели», а повод нашелся. На залог «Недели» был наложен арест, и, хотя срок нового залога истекал только 3 августа 1901 года, «Неделя» 29 июля 1901 года была закрыта, несмотря на жалобу редактора, справедливость которой подтвердил даже юрисконсульт министерства внутренних дел в письме в Правительствующий Сенат. В ответе на жалобу «законность» закрытия газеты чиновникам МВД пришлось «разъяснять» на нескольких страницах. Так за­вершилась 35-летняя история «Недели».